Неточные совпадения
Перед ним стояла не одна губернаторша: она
держала под руку молоденькую шестнадцатилетнюю
девушку, свеженькую блондинку с тоненькими и стройными чертами лица, с остреньким подбородком, с очаровательно круглившимся овалом лица, какое художник взял бы в образец для Мадонны и какое только редким случаем попадается на Руси, где любит все оказаться в широком размере, всё что ни есть: и горы и леса и степи, и лица и губы и ноги; ту самую блондинку, которую он встретил на дороге, ехавши от Ноздрева, когда, по глупости кучеров или лошадей, их экипажи так странно столкнулись, перепутавшись упряжью, и дядя Митяй с дядею Миняем взялись распутывать дело.
Красивая борзая собака с голубым ошейником вбежала в гостиную, стуча ногтями по полу, а вслед за нею вошла
девушка лет восемнадцати, черноволосая и смуглая, с несколько круглым, но приятным лицом, с небольшими темными глазами. Она
держала в руках корзину, наполненную цветами.
Нестерпимо длинен был путь Варавки от новенького вокзала, выстроенного им, до кладбища. Отпевали в соборе, служили панихиды пред клубом, техническим училищем, пред домом Самгиных. У ворот дома стояла миловидная, рыжеватая
девушка,
держа за плечо голоногого, в сандалиях, человечка лет шести;
девушка крестилась, а человечек, нахмуря черные брови,
держал руки в карманах штанишек. Спивак подошла к нему, наклонилась, что-то сказала, мальчик, вздернув плечи, вынул из карманов руки, сложил их на груди.
— Славная какая, — сказал он, когда
девушка ушла, и вздохнул, а затем,
держа папиросу вертикально, следя, как она дымит, точно труба фабрики, рассказал...
— Швабрин виноватый, — отвечал я. — Он
держит в неволе ту
девушку, которую ты видел, больную, у попадьи, и насильно хочет на ней жениться.
Пугачев осведомился о состоянии крепости, о слухах про неприятельские войска и тому подобном, и вдруг спросил его неожиданно: «Скажи, братец, какую
девушку держишь ты у себя под караулом?
Ее поражало то, что эта красивая
девушка из богатого генеральского дома, говорившая на трех языках,
держала себя как самая простая работница, отдавала с себя другим все, что присылал ей ее богатый брат, и одевалась и обувалась не только просто, но бедно, не обращая никакого внимания на свою наружность.
На крыльце, вроде веранды, уставленной большими кадками с лимонными, померанцевыми деревьями, кактусами, алоэ и разными цветами, отгороженной от двора большой решеткой и обращенной к цветнику и саду, стояла
девушка лет двадцати и с двух тарелок, которые
держала перед ней девочка лет двенадцати, босая, в выбойчатом платье, брала горстями пшено и бросала птицам. У ног ее толпились куры, индейки, утки, голуби, наконец воробьи и галки.
«Однако же — однако же», — думает Верочка, — что такое «однако же»? — Наконец нашла, что такое это «однако же» — «однако же он
держит себя так, как
держал бы Серж, который тогда приезжал с доброю Жюли. Какой же он дикарь? Но почему же он так странно говорит о
девушках, о том, что красавиц любят глупые и — и — что такое «и» — нашла что такое «и» — и почему же он не хотел ничего слушать обо мне, сказал, что это не любопытно?
Девушки, которые
держали себя безукоризненно с тех пор, как начиналось ее знакомство с ними, говорили ей, что прежде когда-то вели дурную жизнь.
Но он действительно
держал себя так, как, по мнению Марьи Алексевны, мог
держать себя только человек в ее собственном роде; ведь он молодой, бойкий человек, не запускал глаз за корсет очень хорошенькой
девушки, не таскался за нею по следам, играл с Марьею Алексевною в карты без отговорок, не отзывался, что «лучше я посижу с Верою Павловною», рассуждал о вещах в духе, который казался Марье Алексевне ее собственным духом; подобно ей, он говорил, что все на свете делается для выгоды, что, когда плут плутует, нечего тут приходить в азарт и вопиять о принципах чести, которые следовало бы соблюдать этому плуту, что и сам плут вовсе не напрасно плут, а таким ему и надобно быть по его обстоятельствам, что не быть ему плутом, — не говоря уж о том, что это невозможно, — было бы нелепо, просто сказать глупо с его стороны.
Какая-то барыня
держала у себя горничную, не имея на нее никаких документов, горничная просила разобрать ее права на вольность. Мой предшественник благоразумно придумал до решения дела оставить ее у помещицы в полном повиновении. Мне следовало подписать; я обратился к губернатору и заметил ему, что незавидна будет судьба
девушки у ее барыни после того, как она подавала на нее просьбу.
— Вот эта дама с розой в волосах, — объясняла Заплатина, — переменяет каждый сезон по любовнику, а вот та, в сером платье… Здравствуйте, Пелагея Семеновна!.. Обратите, пожалуйста, внимание на эту
девушку: очень богатая невеста и какая красавица, а отец был мясником. И
держит себя как хорошо, никак не подумаешь, что из крестьяночек. Да… Отец в лаптях ходил!..
Галактион был другого мнения и стоял за бабушку. Он не мог простить Агнии воображаемой измены и
держал себя так, точно ее и на свете никогда не существовало.
Девушка чувствовала это пренебрежение, понимала источник его происхождения и огорчалась молча про себя. Она очень любила Галактиона и почему-то думала, что именно она будет ему нужна. Раз она даже сделала робкую попытку объясниться с ним по этому поводу.
Девушка вышла провожать его в переднюю и, оглянувшись, проговорила тем же тоном, как раньше, когда учила его, как
держать себя за чайным столом...
Жених
держал себя с большим достоинством и знал все порядки по свадебному делу. Он приезжал каждый день и проводил с невестой как раз столько времени, сколько нужно — ни больше, ни меньше. И остальных
девушек не забывал: для каждой у него было свое словечко. Все невестины подруги полюбили Галактиона Михеича, а старухи шептали по углам...
Девушки все до единой на тебя заглядывались, гадали об тебе, ворожили, каждая только то на мыслях и
держала, как бы с тобой повенчаться…
Когда встревоженная выходкой Наташи Татьяна Андревна вошла к дочерям, сердце у ней так и упало. Закрыв лицо и втиснув его глубоко в подушку, Наташа лежала как пласт на диване и трепетала всем телом. От душевной ли боли, иль от едва сдерживаемых рыданий бедная
девушка тряслась и всем телом дрожала, будто в сильном приступе злой лихоманки.
Держа сестру руками за распаленную голову, Лиза стояла на коленях и тревожным шепотом просила ее успокоиться.
Хорошо обительской матушке-келейнице
держать при себе богатенькую молоденькую родственницу. Как сыр в масле катайся! Всего вдоволь от благостыни родительской, а в обители почет большой. Матушки-келейницы пользуются всяким случаем, чтобы уговорить молоденькую
девушку на безысходное житье в скиту.
Я быстро обернулся… Взор мой упал на красивого молодого человека в фуражке и широкой куртке; он
держал под руку
девушку невысокого роста, в соломенной шляпе, закрывавшей всю верхнюю часть ее лица.
Лариса. Стрелял и, разумеется, сшиб стакан, но только побледнел немного. Сергей Сергеич говорит: «Вы прекрасно стреляете, но вы побледнели, стреляя в мужчину и человека вам не близкого. Смотрите, я буду стрелять в
девушку, которая для меня дороже всего на свете, и не побледнею». Дает мне
держать какую-то монету, равнодушно, с улыбкой, стреляет на таком же расстоянии и выбивает ее.
— Славная какая! — произнесла она, отодвинув от себя Гловацкую, и,
держа ее за плечи, любовалась
девушкою с упоением артиста. — Точно мать покойница: хороша; когда б и сердце тебе Бог дал материно, — добавила она, насмотревшись на Женни, и протянула руку стоявшему перед ней без шапки Никитушке.
— Ах, помилуйте, ничего, я не
девушка! — отозвалась она,
держа, впрочем, глаза потупленными.
Наивное возражение молодой
девушки: «Значит, когда будет война» — тоже оказалось пророческим, так как Николаю Павловичу действительно не пришлось ждать долго объявления новой войны; но не будем забегать вперед, а сделаем краткий обзор положения России относительно западно-европейских
держав в описываемый нами период.
Тот, оставшись один, вошел в следующую комнату и почему-то опять поприфрантился перед зеркалом. Затем, услышав шелест женского шелкового платья, он обернулся: вошла, сопровождаемая Анной Гавриловной, белокурая, чрезвычайно миловидная
девушка, лет восемнадцати, с нежным цветом лица, с темно-голубыми глазами, которые она постоянно
держала несколько прищуренными.
Впрочем, все это очень сглаживалось тем, что m-lle Юлия очень недурно себя
держала, по-видимому, была
девушка весьма неглупая, довольно начитанная и благоразумная!
Будучи от природы весьма неглупая
девушка и вышедши из пансиона, где тоже больше учили ее мило
держать себя, она начала читать все повести, все стихи, все критики и все ученые даже статьи.
— Кланяйтесь ему! — просила
девушка и исчезала. Порою мать жаловалась ей, что долго
держат Павла, не назначают суда над ним. Сашенька хмурилась и молчала, а пальцы у нее быстро шевелились.
Через несколько времени явилась Елена в богатом сарафане, сопровождаемая двумя сенными
девушками; она
держала в руках золотой поднос с одною только чаркой. Гости встали. Дворецкий наполнил чарку тройным зеленчаком, Елена прикоснулась к ней губами и начала обносить ее кругом гостей, кланяясь каждому, малым обычаем, в пояс. По мере того как гости выпивали чарку, дворецкий наполнял ее снова.
— Толкуй там… По-твоему, молодых
девушек следовало бы непременно
держать в терему…
В отношениях с женщинами Прозоров
держал себя очень свободно, а тут его точно враг попутал: в одно прекрасное утро он женился на сочувствовавшей ему
девушке, точно для того только, чтобы через несколько дней сделать очень неприятное открытие, — именно, что он сделал величайшую и бесповоротную глупость…
Девушка на мгновение смутилась, вспомнив свою разрозненную посуду, но потом успокоилась. Был подан самовар, и Евгений Константиныч нашел, что никогда не пил такого вкусного чаю. Он вообще старался
держать себя с непринужденностью настоящего денди, но пересаливал и смущался. Луша
держала себя просто и сдержанно, как всегда, оставаясь загадкой для этих бонвиванов, которые привыкли обращаться с женщинами, как с лошадьми.
Пока что этот вопрос для наивной Тани, при которой остальные дворовые
девушки все же остерегались говорить о своих шашнях, так как, не ровен час, «сбрехнет» «дворовая барышня» — данное ими Тане насмешливое прозвище — княжне, а то, пожалуй, и самой княгине, пойдет тогда разборка. В этих соображениях они при Татьяне
держали, как говорится, язык за зубами.
Юрта была маленькая, грязная, на полу валялись кости и всякий мусор. Видно было, что ее давно уже никто не подметал. На грязной, изорванной цыновке сидела
девушка лет семнадцати. Лицо ее выражало явный страх. Левой рукой она
держала обрывки одежды на груди, а правую вытянула вперед, как бы для того, чтобы защитить зрение свое от огня, или, может быть, для того, чтобы защитить себя от нападения врага. Меня поразила ее худоба и в особенности ноги — тонкие и безжизненные, как плети.
Вечером я позвал старуху в юрту больной и строжайше наказал ей ухаживать за
девушкой, сказав, что я опять вернусь и проверю, как она
держит свое обещание.
А лошадей
держат, двух кляч, кучера, дворника, мальчика, повара, двух
девушек.
Эти две сестры, одна вычурно одетая и причесанная, стоявшая у зеркала, и другая, только что выбежавшая из комнаты, в небрежном туалете, с волосами, заплетенными в одну косу, — были действительно очень похожи друг на друга, но вместе с этим они казались даже не сестрами, а совершенно чужими
девушками, — такова была громадная разница между ними, в обхождении, в характере, в способе
держать себя…
Осиротелое положение беззащитной
девушки, отца которой он
держал в руках, подавало ему все большую и большую надежду на осуществление его грязных планов.
Старая графиня *** сидела в своей уборной перед зеркалом. Три
девушки окружали ее. Одна
держала банку румян, другая коробку со шпильками, третья высокий чепец с лентами огненного цвета. Графиня не имела ни малейшего притязания на красоту, давно увядшую, но сохраняла все привычки своей молодости, строго следовала модам семидесятых годов и одевалась так же долго, так же старательно, как и шестьдесят лет тому назад. У окошка сидела за пяльцами барышня, ее воспитанница.
— Тут — особенное заведение. Сидориха даёт
девушкам квартиру, кормит и берёт за это пятьдесят целковых с каждой…
Девушек четыре только… Ну, конечно, вино
держит Сидориха, пиво, конфеты… Но
девушек не стесняет ничем; хочешь — гуляй, хочешь — дома сиди, — только полсотни в месяц дай ей…
Девушки дорогие, — им эти деньги легко достать… Тут одна есть — Олимпиада, — меньше четвертной не ходит…
Рыжая женщина задумчиво рассматривала ладонь руки Ухтищева,
держа ее в своих руках, а веселая
девушка стала грустной, наклонила низко голову и слушала песню, не шевелясь, как очарованная.
— Молли, — он хрипло вздохнул,
держа руку у горла, потом притянул ее голову и поцеловал в волосы. — Молли! — повторил Ганувер. — Теперь я буду верить всему! — Он обернулся к столу,
держа в руке руку
девушки, и сказал: — Я был очень беден. Вот моя невеста, Эмилия Варрен. Я не владею собой. Я не могу больше владеть собой, и вы не осудите меня.
Она убежала. Я стоял на одном месте, вполне сознавая все смешное в той роли, которую мне пришлось сейчас разыграть, и совершенно недоумевая, чем все это теперь разрешится. Мне было жаль бедную
девушку, и я боялся за дядю. Вдруг подле меня очутился Гаврила. Он все еще
держал свою тетрадку в руке.
Когда он подхватил в свои могучие объятия упавшую от удара Дарью Николаевну и почувствовал, что он
держит не задорного, драчливого молокососа-мальчишку, а
девушку, все существо его вдруг задрожало от охватившей его страсти, и он понес ее бесчувственную к своим саням, крепко прижимая к себе ее, перетянутый кушаком, гибко извивающийся стан. Ему надо было много силы воли, чтобы выпустить ее из своих объятий и положить в сани.
Кузьма Терентьев обстоятельно рассказал все, что знал о личности молодой
девушки и о том, что Дарья Николаевна Салтыкова избила ее до бесчувствия и велела одеть в паневу и
держать в людской избе…
Ему казалось, что он все еще
держит в объятиях эту первый раз встреченную им
девушку, произведенную на него вдруг ни с того, ни с сего такое странное, сильное впечатление. Кто она? Он не знал этого. Может ли он надеяться овладеть ею? Этот вопрос оставался для него открытым. «А быть может это и не так трудно! — жгла ему мозг мысль. — Она живет одна… Бог весть, кто она!»
У подъезда стоит
девушка — она
держит что-то на руках.
Надя. Что ж мне за радость идти за такого! Я, слава богу, могу в людях разобрать: кто хорош, кто дурен. Это сейчас по обращению и по разговору видно. А вот барыня так напрасно это делают, что нас в такой строгости
держат и беспрестанный присмотр за нами имеют. Мне даже обидно! Я такая
девушка, что без всякого присмотра могу хорошо себя понимать.
Хозяин кончил, перечокался с
девушками и вышел. Вдруг как будто ветром колыхнуло
девушек и бросило всех к столу. Александра Михайловна получила толчок в бок и посторонилась; стол скрылся за жадно наклоненными спинами и быстро двигавшимися локтями. Фокина со злым, решительным лицом проталкивалась из толпы,
держа в руках бутылку портвейна и тарелку с тремя большими кусками пирога. Гавриловна хватала бутылку с английской горькой, Манька жадно ела сардинки из большой жестянки.
В начале сентября работа в мастерской кипела. Наступил книжный и учебный сезон, в громадном количестве шли партии учебников. Теперь кончали в десять часов вечера, мастерскую запирали на ключ и раньше никого не выпускали. Но выпадали вечера, когда делать было нечего, а
девушек все-таки
держали до десяти: мастера за сверхурочные часы получали по пятнадцати копеек в час, и они в это время, тайно от хозяина, работали свою частную работу — заказ писчебумажного магазина на школьные тетради.